Дни и жизни :: Конфликт

Заключенный: Эдвард Бука

“Одним из результатов нашего отчаянного положения явилось усиление ненависти и распрей между различными национальностями, когда одна группа пыталась возложить вину за тяжелое положение на другую. Главный конфликт был между русскими и украинцами. Русские считали украинских националистов и сепаратистов по-настоящему виновными. Это было своего рода утешением сказать, что настоящими преступниками, которые должны ответить за свои грехи, были украинцы. Русские заявляли, что украинцы –враги Советского государства, чужаки, не заслуживающие, чтобы их кормили; они должны работать до того, пока не упадут замертво, а потом сгнить в тундре. Русские заключенные почерпнули эти мысли от офицеров НКВД и охранников. Заметив данные настроения, органы НКВД охотно поддерживали их, чтобы усилить разлад между заключенными. Мне повезло, так как я был единственный поляк. Русские и украинцы воспринимали меня как нечто нейтральное, не представляющее объект для ненависти.”

Татуированные представители криминальных группировок в Гулаге являлись наиболее серьезной угрозой для тех, кто не принадлежал. Данные преступные образования имели свою собственную порочную субкультуру в Гулаге, которая отличалась вульгарной речью, порнографическими татуировками, карточными играми (часто на жизнь и конечности тела), и насилием против всех остальных заключенных. Уголовники грабили, избивали, насиловали и убивали своих сокамерников, часто по причине попустительства или откровенного одобрения со стороны властей Гулага.

«Уголовные – за пределами человеческого, – говорила Евгения Гинзбург , давая резкие определения криминальным группировкам .-Их оргии не хочу я живописать, хотя и пришлось немало вынести, становясь их вынужденным свидетелем.»

В этом отрывке из книги «Украденные годы» несколько политических заключенных вспоминают об испытаниях с преступными группировками.

Movie Transcription

Семен Виленский Лагерные уголовники жили за счет политических преступников. Другими словами, политические заключенные работали, а уголовники, которые обычно не исполняли никакой работы, делили нормативные очки между собой. Надежда Йоффе – Уголовники вообще не работали. Мужчины должны были возить тачки с рудой мимо уголовников, которые пели песенку, “Тачка, тачка, не бойся, я к тебе не подойду и не притронусь.” Николай Гетман- Уголовники конечно были низкие люди. Они презирали тех из нас, кто был приговорен по политическим статьям. Они нас звали врагами народа. Если им нравилась куртка или штаны которые мы носили, они заставляли нас их отдать.