Дни и жизни :: Конфликт

Заключенный: Альфред Мирек

“Хотя помню, еще летом в одном бараке трое недавно прибывших уголовников отказались выйти на лесоповал, требуя легкой работы в лагере. На другой день им не выдали хлеба, правда, голодные они не остались. На следующий день они опять не вышли. Может, в конце концов, им нашли бы место, но в бараке к ним присоединились еще пять матерых, крепких, уже бывавших в лагерях блатных ребят. Стало ясно, что завтра может не выйти на работу весь барак…Утром перед разводкой – построением у вахты – к ним в барак пришли начальник лагпункта, нарядчик и шесть человек конвоя. Начальник предупреждал и угрожал, нарядчик, сам из уголовников, уговаривал и успокаивал, но они – ни в какую. Тогда вывели их из барака, повели через вахту за зону. Они были уверены, что их ведут в БУР (барак усиленного режима, вроде общего карцера). Но, выведя из ворот, группу повернули в другую сторону, налево, провели вдоль проволочной ограды к конюшне, которая хороша видна с площадки у вахты, где все собрались, и у ее стены восемь человек саботажников расстреляли…После этого никому не приходило в голову не только от чего-либо отказываться, но и что-либо нарушать”.

Татуированные представители криминальных группировок в Гулаге являлись наиболее серьезной угрозой для тех, кто не принадлежал. Данные преступные образования имели свою собственную порочную субкультуру в Гулаге, которая отличалась вульгарной речью, порнографическими татуировками, карточными играми (часто на жизнь и конечности тела), и насилием против всех остальных заключенных. Уголовники грабили, избивали, насиловали и убивали своих сокамерников, часто по причине попустительства или откровенного одобрения со стороны властей Гулага.

«Уголовные – за пределами человеческого, – говорила Евгения Гинзбург , давая резкие определения криминальным группировкам .-Их оргии не хочу я живописать, хотя и пришлось немало вынести, становясь их вынужденным свидетелем.»

В этом отрывке из книги «Украденные годы» несколько политических заключенных вспоминают об испытаниях с преступными группировками.

Movie Transcription

Семен Виленский Лагерные уголовники жили за счет политических преступников. Другими словами, политические заключенные работали, а уголовники, которые обычно не исполняли никакой работы, делили нормативные очки между собой. Надежда Йоффе – Уголовники вообще не работали. Мужчины должны были возить тачки с рудой мимо уголовников, которые пели песенку, “Тачка, тачка, не бойся, я к тебе не подойду и не притронусь.” Николай Гетман- Уголовники конечно были низкие люди. Они презирали тех из нас, кто был приговорен по политическим статьям. Они нас звали врагами народа. Если им нравилась куртка или штаны которые мы носили, они заставляли нас их отдать.