Дни и жизни :: Конфликт

Заключенный: Альфред Мирек

“Хотя помню, еще летом в одном бараке трое недавно прибывших уголовников отказались выйти на лесоповал, требуя легкой работы в лагере. На другой день им не выдали хлеба, правда, голодные они не остались. На следующий день они опять не вышли. Может, в конце концов, им нашли бы место, но в бараке к ним присоединились еще пять матерых, крепких, уже бывавших в лагерях блатных ребят. Стало ясно, что завтра может не выйти на работу весь барак…Утром перед разводкой – построением у вахты – к ним в барак пришли начальник лагпункта, нарядчик и шесть человек конвоя. Начальник предупреждал и угрожал, нарядчик, сам из уголовников, уговаривал и успокаивал, но они – ни в какую. Тогда вывели их из барака, повели через вахту за зону. Они были уверены, что их ведут в БУР (барак усиленного режима, вроде общего карцера). Но, выведя из ворот, группу повернули в другую сторону, налево, провели вдоль проволочной ограды к конюшне, которая хороша видна с площадки у вахты, где все собрались, и у ее стены восемь человек саботажников расстреляли…После этого никому не приходило в голову не только от чего-либо отказываться, но и что-либо нарушать”.

Среди криминальных преступников

Принадлежность к криминальной группе не гарантировало безопасность. Группы действовали на основе своего собственного внутренного сборника правил внутреннего распорядка, так называемого «воровского закона». Наказание за его нарушение было незамедлительным и летальным. Михаил Соломон вспоминает следующий инцидент: «Сашка встал со своей койки. Это был молодой костлявый парень с ввалившимися щеками и водянистыми голубыми глазами. Голова побрита, как и у остальных. К 23 годам он уже был судим несколько раз, и сейчас как закоренелый преступник был сослан на работу в шахты Колымы. В северных лагерях Сашка, как и другие его собратья, отказался работать и жил на то, что ему удавалось украсть с кухни или из скудных блюд своих же заключенных товарищей. Зарабатывал он мало, так как ему приходилось делиться «жирами» и сахаром со старшими ворами. Сейчас он столкнулся с обвинением в серьезнейшем преступлении в преступном мире: «продажа» своих собратьев-воров лагерной администрации. За такое преступное предательство полагалось только одно наказание – смерть.»

После Второй Мировой войны между криминальными группировками вспыхнула серьезная война, так называемая «сучья война. Члены криминальных группировок, поддержавшие работу для советского фронта, были обвинены в том, что нарушили воровской закон и стали «суками». Результатирующий конфликт между «суками»и «ворами»