Дни и жизни :: Конфликт

Заключенная: Анна Ларина

Две недели спустя мою сокамерницу Лебедеву вызвали на допрос. Когда она вернулась в камеру, то посмотрела на меня по-новому, холодно и надменно. Неожиданно она прошипела: «По крайней мере я знаю, почему оказалась в тюрьме. Мой отец был крупным помещиком, контрреволюционером, но не революционером. Я ненавижу вашу революцию, также как и он. Кем был Бухарин, тем сейчас является Сталин. Я вас всех ненавижу!» Она занесла руку, чтобы ударить меня, но поменяла свое мнение. Тотчас же ее увели из камеры. Потрясенная таким событием, я потеряла самообладание и расплакалась. Случай с Лебедевой было тяжело перенести, не только потому что я наконец-то поняла, что она доносила на меня, а потому что я доверилась человеку, который не разделял мою боль, а, напротив, ненавидел все, что я считала дорогим.

Gateway to Mines at Vorkuta

Насилие

Заключенные сталкивались с постоянной угрозой гетеросексуального и гомосексуального характера.

Оживленная группа заключенных столпилась около скамейки около стены,” вспоминал Януш Бардаш. “Люди в последнем ряду подпрыгивали, пытаясь увидеть поверх голов и плеч тех кто стоял перед ними. Люди в первом ряду выкрикивали ругательства и придерживали свои пенисы… Молодой человек лежал на животе [в бане], а другой лежал поверх него, обнимая его вокруг груди двигая бедра взад-вперед. На спине у него была татуировка из оков, цепей и популярного советского лозунга “Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства.” С обоих сторон ангелы дули в трубы. Он тяжело дышал, а молодой человек под ним стонал и вскрикивал. Зрители кричали. Я увидел искаженное лицо юноши.”

В данном отрывке из произведения «Украденные годы» Елена Глинка описывает групповое изнасилование на лагерном корабле.