Дни и жизни :: Конфликт

Заключенный: Джордж Биен

В лагерь Биена и других заключенных доставили в телячьих вагонах. «Уголовники из Советского преступного мира («блатной» в русском слэнге) занимали верхние койки, они скидывали остальных вниз. Уголовники, как и охранники, казалось, привыкли к существующему порядку. Возможно, они родились в тюрьме и были воспитаны государством. Они не могли говорить, не употребляя матерной речи; они постоянно дрались между собой, и с ненавистью кричали на нас, политических заключенных. Охранники поставили уголовников во главу над остальными заключенными и предоставили им право распределять еду. Обеспечив едой себя, уголовники швыряли остатки нам: черный хлеб, селедку и кусочки сахара. У нас не было кружек, так что мы пили из ведра словно лошади. Не успевал один заключенный совершить несколько глотков, следующий уже изо всех сил тянул на себя ведро, так что вода проливалась на пол.»

Criminal Tattoo

Этно-национальный конфликт

Многонациональное и многоэтническое население Гулага приводило к конфликтам. Заключенные часто сходились в этнически- и национально-однородные группы—русские, украинцы, эстонцы, чеченцы—и часть между этими группами возникали конфликты. Некоторые заключенные, особенно из западной Украины и прибалтийских республик, участвовали в националистических партизанских отрядах которые сражались против советских сил во время и после Великой Отечественной войны. Когда они прибыли в Гулаг, многие из них отыгрывались на русских и еврейских узниках, которых они винили в порабощении своих народов. Антисемитизм был широко распространен среди почти всех национальных групп, которые ошибочно считали всех евреев коммунистами. Джозеф Шольмер вспоминал: “Когда разговоры в лагере касались темы о том, что будет когда Советский Союз развалится, враги евреев—литовцы, украинцы, или поляки—всегда говорили одно и то же: “В одном я уверен: к тому времени как мы закончим, ни один еврей не останется в живых.”