Дни и жизни :: Охранники

Заключенный: Джозеф Шолмер

Моя ре-акклиматизация к жизни началась с невозможности заснуть. Я принимал большие дозы луминала каждые вечер и аналогичные дозы бромида каждое утро. Однако я воспринимал влияние Берлина – движение на улицах, людей, машины, трамваи, шум огромного города после мертвой тишины тундры- как нечто будоражущее, как шампанское. Первая неделя прошла в непрерывном неприятии всего нового. Я обнаружил у себя невозможность читать газету или книгу. Наши нужды оставались невероятно скромными. Мы смотрели на «буржуазные» лакомства через магазинные окна: шоколад, апельсины, бананы, и у нас были деньги, чтобы их купить. Однако нам было достаточно просто видеть эти вещи. У нас не было желания их приобрести. Апельсины были предметом наших мечтаний долгие годы, но мечты испарялись, как только апельсин лежал перед нами.

Предисловие

Охранники играли центральную роль в системе Гулага. Советское государство подвергало их идеологической обработке, внушая, что они боролись с врагами родины и поощряя жестокое обращение с заключенными чтобы предотвратить побеги. Условия труда охранник ов были не многим лучше чем узников, в том же жестоком холоде Сибири.

Movie Transcription

Каждый день, охранники Гулага объявляли марш на работу: «Шаг налево или шаг направо—попытка к бегству. Стреляем без предупреждения.» Садистское отношение охранников к заключенным было отличительной чертой жизни Гулага. Явные убийства заключенных можно было покрыть одной фразой: “попытка к бегству.” Администрация делала все чтобы предотвратить какое-бы то ни было сочувствие солдат к заключенным. Охранникам постоянно напоминали, что они были сталью меча с которым государство боролось с опасными врагами-заключенными которые подрывали постройку прекрастного советского общества. Пропагандисты твердили, что эти антисоветские, бесчеловечные заключенные несли с собой всяческие извращения и опасности. Жизненные условия в лагерях не опровергали эту пропаганду, особенно если администрации лагеря удавалось предотвратить персональное общение между охранниками и заключенными. Рабочие условия охранников подтверждали пропаганду. Охранникам конечно было лучше, чем заключенным, но сопровождение узников в тяжелых условиях Сибири было трудно. Никакое количество одежды не могло защитить человека от холодов Колымы, и в этих морозах охранники должны были поддерживать чуткую бдительность. Их могли жестоко наказать; охранник мог даже сам стать заключенным если побег случался когда он был на посту. Система Гулага была устроена таким образом, что охранников сильно наказывали за побеги узников, но почти никогда не наказывали за жестокое обращение с заключенными под предлогом попытки побега. В таких условиях, жестокость охранников неудивительна. Однако каким-то образом, среди всего этого, случаи человеческого отношения и сочувствия охранников к заключенным происходили удивительно часто.