Дни и жизни :: Пропаганда

Заключенный: Михаил Соломон

«Казалось, наши многочисленные разочарования подошли к концу, и мечты были на пути по их претворению в реальность, когда днем седьмого сентября 1955 года четырнадцать мужчин и одну женщину, румынских граждан, посадили на грузовики и отправили в аэропорт Магадана.» Однако тюремное заключение для Соломона еще не закончилось. Его отправили в Румынию, где он провел еще девять лет в тюрьме. «Когда я вернулся домой этой ночью, последовали еще девять лет заключения. Семнадцать лет ушли из моей жизни; я был молодым, когда оказался в тюрьме. Если я оглядываюсь на те колымские годы мук и ужаса, я могу только задать себя следующий вопрос: «Если в этом мире что-либо более невероятное, более ценное, более незаменимое чем свобода?»

Предисловие

Жестокость условий жизни и работы в лагерях оставалась незамеченной, в то время как советские власти представляли Гулаг гражданам страны и узникам как прогрессивную и воспитательную систему заключения. Плакаты развешанные в лагерях провозглашали труд—любой ценой—героическим и почетным вкладом в построение советского государства.

Movie Transcription

Лозунги над многими воротами Гулага провозглашали: “Труд в СССР есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства.” В бараках, плакаты кричали, “Слава Сталину, величайшему гению человечества.” На рабочих местах, лозунги призывали, “Больше золота для страны, больше золота для победы!” Эти лозуги о славе социализма, о героизме советского труда, и о возможностях перевоспитания и реинтеграции в советское общество плохо сочетались с атмосферой смерти и лишений. Миллионы которые вышли из Гулага живыми осмеяли бы предположение что их перевоспитали. Многие скорее бы употребили такие понятия, как “травмировали,” “ожесточили,” или “изувечили”—слова которые не употребляли в пропагандистких плакатах.