Дни и жизни :: Пропаганда

Заключенный: Дмитрий Панин

«Мое шестимесячное пребывание в качестве штрафника, нахождение в карцерах в Спасске, а также дальнейшие стычки со следователями, встречи с обычными работягами, мой последующий приезд в «мирный» Карагандинский лагерь; освобождение из лагеря и пожизненная ссылка в северный Казахстан( где, к счастью, я провел только три года, благодаря смерти Сталина – все это найдет отражение во втором томе «Записок», при условии сил и времени.»

Предисловие

Жестокость условий жизни и работы в лагерях оставалась незамеченной, в то время как советские власти представляли Гулаг гражданам страны и узникам как прогрессивную и воспитательную систему заключения. Плакаты развешанные в лагерях провозглашали труд—любой ценой—героическим и почетным вкладом в построение советского государства.

Movie Transcription

Лозунги над многими воротами Гулага провозглашали: “Труд в СССР есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства.” В бараках, плакаты кричали, “Слава Сталину, величайшему гению человечества.” На рабочих местах, лозунги призывали, “Больше золота для страны, больше золота для победы!” Эти лозуги о славе социализма, о героизме советского труда, и о возможностях перевоспитания и реинтеграции в советское общество плохо сочетались с атмосферой смерти и лишений. Миллионы которые вышли из Гулага живыми осмеяли бы предположение что их перевоспитали. Многие скорее бы употребили такие понятия, как “травмировали,” “ожесточили,” или “изувечили”—слова которые не употребляли в пропагандистких плакатах.