Дни и жизни :: Пропаганда

Заключенный: Данило Шумук

«Назвали мое имя. Несколько минут я не находил себе места, и сильно стучало седце. Ко времени, когда я дошел до здания комиссии, я заставил себя успокоиться. За столом в достаточно просторном помещении сидел приятный интеллигентный мужчина среднего возраста, возглавлявший комиссию и являвшийся членом Центрального Комитета КПСС (Коммунистической Партии Советского Союза). Прокурор из Генеральной Прокуратуры с недовольным и недоверчивым выражением лица находился справа, а слева – пожилой доброжелательный генерал… «У нас больше нет вопросов, – сообщил глава комиссии, когда они закончили обсуждение…Мы приняли решение освободить вас и снять судимость, – сказал глава комиссии, – однако вы будете лишены гражданских прав.» …На следующий день нас собрали у сторожевой вышки, и охранник открыл ворота. Дежурный офицер вызвал нас в соответствии с принятой практикой. Приятное чувство наполнило меня, так как впервые мы проходили через ворота без сопровождения конвоя.»

Предисловие

Жестокость условий жизни и работы в лагерях оставалась незамеченной, в то время как советские власти представляли Гулаг гражданам страны и узникам как прогрессивную и воспитательную систему заключения. Плакаты развешанные в лагерях провозглашали труд—любой ценой—героическим и почетным вкладом в построение советского государства.

Movie Transcription

Лозунги над многими воротами Гулага провозглашали: “Труд в СССР есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства.” В бараках, плакаты кричали, “Слава Сталину, величайшему гению человечества.” На рабочих местах, лозунги призывали, “Больше золота для страны, больше золота для победы!” Эти лозуги о славе социализма, о героизме советского труда, и о возможностях перевоспитания и реинтеграции в советское общество плохо сочетались с атмосферой смерти и лишений. Миллионы которые вышли из Гулага живыми осмеяли бы предположение что их перевоспитали. Многие скорее бы употребили такие понятия, как “травмировали,” “ожесточили,” или “изувечили”—слова которые не употребляли в пропагандистких плакатах.