Дни и жизни :: Пропаганда

Заключенный: Джордж Биен

« Когда я снова увидел дом моего детства, было после десяти вечера. Мне было шестнадцать лет, когда я покинул дом, и сейчас мне двадцать семь. Я медленно брел. Сердце щемило. Я вглядывался в окна на здании, один за другим, пока не увидел свое окно. Я позвонил в дверь, и открыла мама. Ее волосы побелели, но красивое лицо ничуть не изменилось. Мы обнялись и заплакали. Вышла моя сестра и ее муж. Мы не спали всю ночь. Мы говорили, пока не выбились из сил.»

Barrack Ruins with Propaganda Slogans, Salekhard-Igarka.

Гулаг как место перевоспитания

Советские власти изображали свои лагеря как наиболее прогрессивные пенитенциарные учреждения в мире, находящиеся в авангарде движения, выступающего за отхождение от наказания к перевоспитанию заключенного. Лагерные газеты, пропагандистские плакаты, политические выступления, лагерные представления, демонстрация фильмов, образовательные классы – это были лишь некоторые способы, к которым лагерная администрация прибегала, чтобы убедить заключенных в воспитательных сторонах жизни в Гулаге. Они даже создали целую административную структуру – «культурно-воспитательные отделения» или КВЧ для управления мероприятиями в Гулаге. Заключенные считали это грубой насмешкой.

«КВЧ, которая должна была осуществлять культурные и воспитательные мероприятия среди заключенных, – рассказал бывший заключенный Джерзи Гликсмэн,- имела клуб в каждой зоне, так называемый «красный уголок». Это был специально отведенный барак, в котором заключенные могли и предположительно должны были проводить свое свободное время. Здесь они должны были читать, учиться, играть в шахматы, или заниматься другими культурными мероприятими. Однако, клубы пустовали большую часть времени. Большинство заключенных не посещали их. Они слишком уставали и гораздо больше были обеспокоены удовлетворением своих наиболее базовых нужд, чтобы найти время и энергию для восполнения своих интеллектуальных потребностей.»