Дни и жизни :: Солидарность

Заключенный: Александр Долган

За общением между заключенными постоянно следили. Те изобрели своего рода азбуку Морзе на основе русских букв. Заключенный в соседней камере постоянно постукивал по стене, и Долгану потребовалось время , чтобы расшифровать сообщение. «Пять рядов по шесть букв. Конечно! Вот, что он посылал мне каждую ночь! Проклятый алфавит! Как я мог не понять это? В моей груди проснулось чувство особой привязанности к человеку , который в течении трех месяцев подряд спрашивал обо мне, а я ничего не мог ответить.

Orthodox Priest at Solovki

Религия в Гулаге

Верующие шли на все, чтобы проводить обряды внутри лагерей. Иосиф Шолмер вспоминал литовских католиков проводивших мессу в неиспользованной угольной шахте 600 феетов под землей. «Собралось около двадцати человек….Все стояли молча: они погрузились в молитву. Они чувствовали себя в безопасности. Ни один охранник не рискнул бы жизнью, чтобы спуститься в шахту… После мессы мы также тихо ушли, как и пришли.»

Даже половое разделение, которое должно было быть серьезным препятствием для католички, исповедующейся у мужчины священнослужителя, не было помехой в результате творческой выдумки заключенных. Как написал историк Кристофер Лоренс Зуггер: «В большинстве лагерей, католички записывали свои греховные поступки на листке бумаги или деревяшке, которые потом проносились к священнослужителям в мужскуючасть лагеря Гулага. Священник проходил вдоль забора и молчаливо отпускал грехи женщине, которая поднимала пальцы для опознания, и затем передавал епитимию ей.»