Дни и жизни :: Солидарность

Заключенная: Сюзанна Печуро

«Меня поместили в камеру с шестью другими женщинами. Первое, что я спросила их, можно ли отсюда сбежать. Они удивленно посмотрели на меня. Видите ли, это был наш уровень знания: с одной стороны, мы понимали, что с нами могло случиться; с другой стороны, все это являлось своего рода детской игрой. Однако женщины научили меня многому. Они научили меня, как делать иголку из соломинки от веника или рыбьей кости, как получить нить из косынки или платья, как заштопать дырку на одежде, как претвориться бодрствующим и спать на ходу в течение дня. Они научили меня, как передать сообщение постукиванием по стене соседней камере, демонстрируя все три вида кодировки алфавита. Когда меня перевели в другую тюрьму, я была опытным заключенным. Я знала, что делать.

Orthodox Priest at Solovki

Религия в Гулаге

Верующие шли на все, чтобы проводить обряды внутри лагерей. Иосиф Шолмер вспоминал литовских католиков проводивших мессу в неиспользованной угольной шахте 600 феетов под землей. «Собралось около двадцати человек….Все стояли молча: они погрузились в молитву. Они чувствовали себя в безопасности. Ни один охранник не рискнул бы жизнью, чтобы спуститься в шахту… После мессы мы также тихо ушли, как и пришли.»

Даже половое разделение, которое должно было быть серьезным препятствием для католички, исповедующейся у мужчины священнослужителя, не было помехой в результате творческой выдумки заключенных. Как написал историк Кристофер Лоренс Зуггер: «В большинстве лагерей, католички записывали свои греховные поступки на листке бумаги или деревяшке, которые потом проносились к священнослужителям в мужскуючасть лагеря Гулага. Священник проходил вдоль забора и молчаливо отпускал грехи женщине, которая поднимала пальцы для опознания, и затем передавал епитимию ей.»