Дни и жизни :: Страдания

Заключенный: Михаил Соломон

«В самый первый вечер я отправился (после приезда в Матросово) с визитом к лагерному врачу, который по обыкновению тоже был заключенным. Он внимательно выслушал мою историю, и когда я закончил, на столе стоял горячий чай, хлеб и варенье. Когда я надел бушлат (ватное пальто), то почувствовал что-то тяжелое в одном из карманов. В одном я обнаружил бутылку апельсинового сиропа с витамином С, эликсир жизни; в другом кармане – небольшой сверток масла, завернутый в двадцатипятирублевую банкноту. Я подошел обратно к двери врача, и как только он открыл, сказал : «Здесь должно быть прозошла ошибка, доктор. Вы по ошибке что-то положили мне в карман.» Я захотел вернуть подарки, но он только легко похлопал меня по спине.»

Предисловие

Узники Гулага жили в непереносимых условиях быта и работы. Они замерзали в плохо отопляемых бараках после работы при cорокоградусном морозе; боролись с голодом; и подвергались постоянным унижениям.

Movie Transcription

Cильные, непереносимые приступы голода непрестанно пытали узников Гулага. Протискиваясь к окошку столовой, заключенные жаждали … требовали еды, всегда зная но пытаясь забыть что жидкая, водянистая каша … что маленький кусочек хлеба (иногда приготовленный почти полностью из опилок) … что эти жалкие «обеды» не смогут подготовить их к атаке местного климата в течение дня. Прохудившиеся лохмотья, не достойные того чтобы их называли «одеждой», защищала заключенных не больше, чем мизерная «еда» удовлетворяла их постоянный голод. Гулаг, в конце концов, располагался в самых холодных местах планеты, глубоко в замерзшей Сибири. Даже конец рабочего дня не приносил облегчения в этом аду. Практически не отопляемые, переполненные бараки воняли больными и умершими, хотя даже это было лучше чем участь «наказанных» заключенных, которые могли проводить несколько месяцев в совсем не отопляемом, cыром карцере, без одеял и на голодном штрафном пайке.