Дни и жизни :: Страдания

Заключенная: Евгения Пеункова

“Нас с Гертой определили в отремонтированный барак, оштукатуренный изнутри глиной и побеленный. Он еще не успел просохнуть. В день заселения нам выдали наволочки для матрасов, привезли обрезки тряпок и куски ваты и все свалили у барака. И этым сырым тряпьем мы набили свои матрасы. На дворе уже шли проливные дожди, и, казалось, что никогда уже не отделаешься от этой сырости. Матрасы сушили своими телами. От испарений в бараке стоял туман...Зимой барак топили раз в сутки. На секцию лагерное начальство выдавало по одной охапке дров. Температура в бараке была такая, что если перед сном поставить себе на тумбочку кружку теплой «кавы», то когда утром встанешь, она за ночь покрывалась льдом (Кава – по-украински кофе).”

By a Stove

Холод

Заключенные Гулага работали в самых суровых населенных климатических условиях на планете, либо у северного полярного круга или глубоко в тайге и степях Сибири и Центральной Азии. Часто заключенных заставляли работать на улице при температуре минус 30 -40 по Цельсию (от -22 до -40 градусов по шкале Фаренгейта) при наличии сильного ветра.

В данном отрывке из документального фильма «Красный Флаг» бывший заключенный Гулага Михаил Миндлин вспоминает холод и голод своего заключения.

Movie Transcription

Михаил Миндлин «Сначала я работал на БАМе, потом в Колыме. Самое важное было—не умереть от голода. Мы получали баланду—суп в котором болталось немного рыбьих хребтов и зерен овса. Мы пили из железных мисок. Нам давали половник и комок хлеба. Мы едва могли работать из-за холода. Если бы мы не двигались или не работали, мы бы замерзли. Когда кому-то надо было отправить нужду, они должны были снять варежки. К тому времени, как они расстегнули штаны, их руки уже замерзали. Как только они его вынимали, он тоже замерзал. Многим людям эти части ампутировали.” “Не было никаких уколов или других средств против боли. Не было даже необходимых скальпелей. Когда я был в лагере, меня попросили протянуть мою отмороженную ступню. И плоскогубцами просто отломали отмороженные части. Это и было лечение—операция. Считалось, если ты пережил первую зиму, ты проживешь весь срок. Большинство не выживали.”