Дни и жизни :: Страдания

Заключенный: Густав Херлинг

«В небольшой бане с мрачным серым светом, который просачивался сквозь грязные оконные стекла, от огромного бака с кипящей водой исходил пар. Перед тем, как войти туда, мы отдавали одежду для дезинсекции и получали кусочек сероватого мыла размером с фишку домино. После того, как одежда проходила санитарную очистку, ее приносил пожилой священник и вешал на кольца на длинном шесте. Наклоняя шест, он позволял одежде падать на пол по мере своего продвижения. Приятно было ощущать тяжелую гипсовость горячей одежды на чистом теле. У нас не было иного способа поменять одежду. В баню мы ходили один раз в три недели. Эти визиты были нашей единственной возможностью помыться.

Despair of a Prisoner

Унижения

Унижения, выпадавшие на долю заключенных, не ограничивались голодом и холодом. Заключенным часто напоминали, что даже их собственные тела более не принадлежали им.

Надежда Гранкина, бывшая заключенная Гулага, описала унижения, которым подверглись женщины по приезду в тюрьму в Суздале. «Посреди, против волчка, стоял стол. Вызвали 15 человек. Вошел дежурный и объявил, что всякая попытка к сопротивлению повлечет кару, вплоть до расстрела…Вошли две женщины в форме, и начался обыск. Искали в волосах, во рту, между пальцами. Нам велели одеться, эти женщины ушли, вошли две другие.У одной на пальце был надет резиновый палец, другая держала стакан с какой-то жидкостью. Одна из женщин сказала: «Снимайте панталоны и ложитесь.» Мы в ужасе, как овцы, жались в угол и молчали, прячась друг за друга. Наконей выступила молодая девушка, австрийка. Она тряхнула головой и сказала: «А! Не страшно!»—и легла на стол против волчка. Волчок все время шуршал. Это был гинекологический обыск. И это нам пришлось испытать . Все мы были привезены из тюрем с таким свирепым режимом, что ничего запретного у нас не могло быть, такой обыск был просто дикостью.»