Заключенный: Владимир Чернавин
Это послужило началом настоящей дружбы с уголовниками, чье отношение ко мне было глубоко трогательным. Так, один из заключенных принес мне немного холодного супа и немного каши, представляющей затвердевшую вязкую массу. Я не мог это есть. Я вынул из кармана забытое яблоко на удивление своих соседей. «Яблоко? Свежее? Как тебе удалось пронести его?Это строго запрещено.» Я не знаю; они пропустили. У меня есть еще. Хотите? «Почему бы нет. Хотим,» – ответил Павел с волнением и радостью в голосе. «Нам ужасно не хватает зелени. Здесь нам не дают ничего свежего. Это приводит к цинге. У Вани она уже есть.» Павел кивнул в сторону соседа. « К тому же мы не получаем никаких жиров, и поэтому у нас –язвы; иногда они просто ужасающие, особенно на желудке и спине.
Унижения
Унижения, выпадавшие на долю заключенных, не ограничивались голодом и холодом. Заключенным часто напоминали, что даже их собственные тела более не принадлежали им.
Надежда Гранкина, бывшая заключенная Гулага, описала унижения, которым подверглись женщины по приезду в тюрьму в Суздале. «Посреди, против волчка, стоял стол. Вызвали 15 человек. Вошел дежурный и объявил, что всякая попытка к сопротивлению повлечет кару, вплоть до расстрела…Вошли две женщины в форме, и начался обыск. Искали в волосах, во рту, между пальцами. Нам велели одеться, эти женщины ушли, вошли две другие.У одной на пальце был надет резиновый палец, другая держала стакан с какой-то жидкостью. Одна из женщин сказала: «Снимайте панталоны и ложитесь.» Мы в ужасе, как овцы, жались в угол и молчали, прячась друг за друга. Наконей выступила молодая девушка, австрийка. Она тряхнула головой и сказала: «А! Не страшно!»—и легла на стол против волчка. Волчок все время шуршал. Это был гинекологический обыск. И это нам пришлось испытать . Все мы были привезены из тюрем с таким свирепым режимом, что ничего запретного у нас не могло быть, такой обыск был просто дикостью.»