Дни и жизни :: Страдания

Заключенный: Данило Шумук

«В главном управлении НКВД в Киеве Шумук отказался предоставить больше информации, чем требовалось. Не давая Шумуку возможности спать в течении трех дней, они привели его на второй допрос. «Снова меня оставили сидеть на табуретке до утра: теряя сознание и падая; снова усаживаясь и затем снова падая,и так каждый раз, как только я достигал вертикального положения. В камере происходило то же самое: охранник стоял у двери, чтобы убедиться, что я не сплю. Так, мне не давали спать в течении пяти целых дней. Данная пытка, которая изнуряет также как и физическое насилие, не объяснима для тех, кто ее не испытывал.»

Despair of a Prisoner

Унижения

Унижения, выпадавшие на долю заключенных, не ограничивались голодом и холодом. Заключенным часто напоминали, что даже их собственные тела более не принадлежали им.

Надежда Гранкина, бывшая заключенная Гулага, описала унижения, которым подверглись женщины по приезду в тюрьму в Суздале. «Посреди, против волчка, стоял стол. Вызвали 15 человек. Вошел дежурный и объявил, что всякая попытка к сопротивлению повлечет кару, вплоть до расстрела…Вошли две женщины в форме, и начался обыск. Искали в волосах, во рту, между пальцами. Нам велели одеться, эти женщины ушли, вошли две другие.У одной на пальце был надет резиновый палец, другая держала стакан с какой-то жидкостью. Одна из женщин сказала: «Снимайте панталоны и ложитесь.» Мы в ужасе, как овцы, жались в угол и молчали, прячась друг за друга. Наконей выступила молодая девушка, австрийка. Она тряхнула головой и сказала: «А! Не страшно!»—и легла на стол против волчка. Волчок все время шуршал. Это был гинекологический обыск. И это нам пришлось испытать . Все мы были привезены из тюрем с таким свирепым режимом, что ничего запретного у нас не могло быть, такой обыск был просто дикостью.»