Дни и жизни :: Судьба

Заключенная: Маргарита Бубер Нойманн

Бубер-Нойманн и некоторых других немецких заключенных выпустили из Карагандинского лагеря без предоставления обьяснений. Они прибыли на станцию в Москву, надеясь, что их освободят. «Мы вышли на станционные пути, и мое сердце сжалось. Впереди стоял тюремный автомобиль. Я не совсем понимала, что ожидать; я об этом не думала. После приятной поездки это стало шоком. Мы почти почувствовали себя свободными.» В действительности заключенные продолжили путь в немецкие концентрационные лагеря. Бубер-Нойманн провела следущие пять лет в концентрационном лагере Равенсбрук и освободилась в конце Второй Мировой войны.

Out of the Camp

Выжившие

Миллионы пережили Гулаг. Во время сталинского режима ежегодно 20-40 процентов лагерного населения получали освобождение. Около 2-3 миллионов заключенных обрели свободу после смерти Сталина. Приблизительно 16 миллионов человек пережили Гулаг.

Однако Гулаг разрушил жизни даже тех, кто сумел его пережить. Распадались семьи, когда одного из супругов заставляли прекращать отношения с супругом, имевшим клеймо врага народа. У заключенных матерей отнимали детей, которых они потом никогда не видели. Гулаг требовал физических и психологических затрат, которые были невосполнимя для многих.

После освобождения из Гулага большинству заключенных запретили вернуться домой. Им предписали оставаться либо в ссылке, либо жить в местности, расположенной не менее чем в ста километрах от крупных советских городов. Бывшие заключенные, имея отметку о пребывании в лагере в документах удостоверяющих личность, подвергались дискриминации при приеме на работу и получении жилья. Чиновники, сограждане и даже бывшие друзья обращались с ними как с изгоям. В лучшем случае они относились к ним с подозрением, в худшем