Дни и жизни :: Судьба

Заключенный: Эдвард Бука

В 1958 году Бука был передан в руки польских властей, но продолжал оставаться под подозрением. «Я находился под постоянным наблюдением. В 1959 году я получил работу в угольной шахте Катовиц в Верхней Силезии. Мои требования на получение заграничного паспорта не были удовлетворены. Я решился на побег из Польши. В течении нескольких холодных октябрьских дней я скрывался около мотеля. Наконец, прибыло то, что я так долго ждал. Это был тяжелый иностранный грузовик, направляющийся транзитом через страну, и имеющий печать, которая не предусматривала таможенную инспекцию.Я выяснил, что грузовик направляется в Швецию. С помощью ножа я подрезал правый угол в брезентовой обшивке и очутился внутри. Водители вернулись, и грузовик поехал. Когда грузовик пересек шведскую границу и остановился, водители ненадолго удалились. Я быстро выбрался наружу и ушел. Я был свободен на шведской земле!”

Out of the Camp

Выжившие

Миллионы пережили Гулаг. Во время сталинского режима ежегодно 20-40 процентов лагерного населения получали освобождение. Около 2-3 миллионов заключенных обрели свободу после смерти Сталина. Приблизительно 16 миллионов человек пережили Гулаг.

Однако Гулаг разрушил жизни даже тех, кто сумел его пережить. Распадались семьи, когда одного из супругов заставляли прекращать отношения с супругом, имевшим клеймо врага народа. У заключенных матерей отнимали детей, которых они потом никогда не видели. Гулаг требовал физических и психологических затрат, которые были невосполнимя для многих.

После освобождения из Гулага большинству заключенных запретили вернуться домой. Им предписали оставаться либо в ссылке, либо жить в местности, расположенной не менее чем в ста километрах от крупных советских городов. Бывшие заключенные, имея отметку о пребывании в лагере в документах удостоверяющих личность, подвергались дискриминации при приеме на работу и получении жилья. Чиновники, сограждане и даже бывшие друзья обращались с ними как с изгоям. В лучшем случае они относились к ним с подозрением, в худшем