Дни и жизни :: Судьба

Заключенная: Нина Павлова-Аминова

“Вернулась я после освобождения в Ярославль, в свое общежитие... Другого жилья у меня тогда не было...Встретили меня там нормально. Устроилась на свое прежнее место, а позднее поступила в химико-механический техникум. Вообще-то, я хотела поступать в педуниверситет...Но не получилось...Дело в том, что когда меня освободили, мне еще необходимо было закончить школу, 10-ый класс...А время было потеряно... В университете учиться надо пять или шесть лет...Потом вышла замуж, родила сына...Я очень долго боялась, особенно сразу когда вышла, что я где-нибудь что-то скажу, и меня опять отправят в лагерь...Помню, что даже не ответила на письма подруги Клавдии Ивановны Дворниковой, с которой мы сидели в одной камере.Я боялась...Я боялась, что за нами все еще следят”.

Out of the Camp

Выжившие

Миллионы пережили Гулаг. Во время сталинского режима ежегодно 20-40 процентов лагерного населения получали освобождение. Около 2-3 миллионов заключенных обрели свободу после смерти Сталина. Приблизительно 16 миллионов человек пережили Гулаг.

Однако Гулаг разрушил жизни даже тех, кто сумел его пережить. Распадались семьи, когда одного из супругов заставляли прекращать отношения с супругом, имевшим клеймо врага народа. У заключенных матерей отнимали детей, которых они потом никогда не видели. Гулаг требовал физических и психологических затрат, которые были невосполнимя для многих.

После освобождения из Гулага большинству заключенных запретили вернуться домой. Им предписали оставаться либо в ссылке, либо жить в местности, расположенной не менее чем в ста километрах от крупных советских городов. Бывшие заключенные, имея отметку о пребывании в лагере в документах удостоверяющих личность, подвергались дискриминации при приеме на работу и получении жилья. Чиновники, сограждане и даже бывшие друзья обращались с ними как с изгоям. В лучшем случае они относились к ним с подозрением, в худшем