Заключенный: Владимир Чернавин
Моя жена приехала с сыном. Мы решили вместе сбежать и приблизительно составили план на конец лета. Мы также определились с отправной точкой и точным местом для встреч. Жена и сын должны добраться до места в назначенный день; я должен сбежать, встретить их там и вести к границе. Мы придумали шифр для наших писем, каждое из которых подвергалось прочтению цензором ГПУ. Прошло пять дней, и они отправились. Я все еще был заключенным, но с единственной целью на протяжении семи месяцев: жить, чтобы быть свободными – или, если будет необходимо, умереть – но вместе. ... Без компаса или карты, мы проходили через горы, через леса и через болота, к Финляндии и свободе.
Вспоминая Гулаг
История Гулага оставалась запрещенной темой до конца 80х, за исключением короткого периода гласности, вызвавшего на свет публикацию «Один день из жизни Ивана Денисовича.» К этому времени группа бывших политических заключенных начала деятельность по документированию и возвеличиванию истории советских репрессий посредством публикаций и установления монументов. Первоначально интерес к изучению данного отрезка истории был сильным. С середины 90х годов русские начинают забывать Гулаг – серьезное опасение наблюдается у тех, кто считает, что знание истории –ключ в предотвращении повторных нарушений диктаторского режима.
Если вы желаете узнать о последнем советском лагере для политических заключенных Гулага, представляющим из себя музей и исторический объект , пожалуйста, посетите выставку музея Гулага «Пермь-36» .
Послевоенное население Гулага отличалось от довоенного в двух моментах. Во-первых, оно включало значительное количество участников национально-освободительного движения из Балтики, Западной Украины, и Западной Белоруссии – то есть тех, чьи земли были присоединены к Советскому Союзу только в результате пакта 1939 Гитлер-Сталин. Они вели ожесточенную партизанскую борьбу против Советских воиск до конца 1940х годов. Такие заключенные привыкли выступать против Советского государства, имея неравные шансы. Во-вторых, послевоенное население Гулага включало большое количество солдат Красной армии и офицеров, которые воевали в Европе или оказались в немецких лагерях для военнопленных. Тем самым они вызвали подозрение государства. После смерти Сталина, представители обоих групп объединились для осуществления серии массовых выступлений в лагерях Гулага.