Дни и жизни :: Судьба

Заключенная: Сюзанна Печуро

по освобождению – Это было, как будто заново родиться…И я хотела вернуться назад. Было очень странно. Теоретически, человек должен чрезвычайно радоваться возвращению, но этот мир больше нам не принадлежал. Этот не мой мир. Мой мир находится там, и каждое утро я просыпалась с одинаковой мыслью: что я здесь делаю? Мне нужно возвратиться обратно, частью чего я была. Здесь никто не понимает тебя, и все–чужое. Во-вторых, это было из-за моего возраста. Я не знала, как себя вести. Я оставила московскую жизнь будучи школьницей, а когда вернулась, то мне нужно было жить, адаптироваться ко взрослой жизни, как взрослая женщина. Я не знала, как носить одежду, как правильно говорить. Даже сейчас, когда никто меня не видет, я препочитаю есть ложкой вместо вилки, потому что я чувствую себя более уверенной.

Вспоминая Гулаг

История Гулага оставалась запрещенной темой до конца 80х, за исключением короткого периода гласности, вызвавшего на свет публикацию «Один день из жизни Ивана Денисовича.» К этому времени группа бывших политических заключенных начала деятельность по документированию и возвеличиванию истории советских репрессий посредством публикаций и установления монументов. Первоначально интерес к изучению данного отрезка истории был сильным. С середины 90х годов русские начинают забывать Гулаг – серьезное опасение наблюдается у тех, кто считает, что знание истории –ключ в предотвращении повторных нарушений диктаторского режима.

Если вы желаете узнать о последнем советском лагере для политических заключенных Гулага, представляющим из себя музей и исторический объект , пожалуйста, посетите выставку музея Гулага «Пермь-36» .

Послевоенное население Гулага отличалось от довоенного в двух моментах. Во-первых, оно включало значительное количество участников национально-освободительного движения из Балтики, Западной Украины, и Западной Белоруссии – то есть тех, чьи земли были присоединены к Советскому Союзу только в результате пакта 1939 Гитлер-Сталин. Они вели ожесточенную партизанскую борьбу против Советских воиск до конца 1940х годов. Такие заключенные привыкли выступать против Советского государства, имея неравные шансы. Во-вторых, послевоенное население Гулага включало большое количество солдат Красной армии и офицеров, которые воевали в Европе или оказались в немецких лагерях для военнопленных. Тем самым они вызвали подозрение государства. После смерти Сталина, представители обоих групп объединились для осуществления серии массовых выступлений в лагерях Гулага.