Дни и жизни :: Труд

Заключенная: Евгения Гинзбург

Косу я взяла в руки впервые в жизни. А косьба по кочкам –дело сложное даже для опытного косаря-мужчины. Косили мы босиком. Двигались рядами, размахивая косами, пыхтя и задыхаясь, брели по болотам, хромая на кочках. К ночи мы возвращались в самодельные шалаши. Все мы были мокрые и вымазанные тиной до пояса. Плотно намокшие юбки били по ногам. Те, у кого были «справные» чоботы, пытались сначала уберечь ноги от ледяной воды. Но обутые ноги еще хуже увязали в студенистой трясине…Норму выработать нам было не по силам. Пайка уменьшалась.

Как избегали тяжелого труда

Даже если заключенным удавалось выполнить невероятные производительные нормы, то продуктовые пайки зачастую не могли восполнить израсходованные силы. Все заключенные знали, что наибольший шанс для выживания был у тех, кто сумел избежать выполнения тяжелых видов труда.

Если заключенным не удавалось уклониться полностью от работы, они искали легкой работы в лагерных столовых, в офисе, в больницах, или бараках.

«Мы приехали с вполне сложившимся мнением об отношении к общим работам: -день «кантовки» – залог жизни; -ни одного дня на общих; -работа не медведь, в лес не убежит; -от работы лошади дохнут; -без «туфты» и аммонала не построить бы канала; -согласны отбыть срок, но не согласны, чтобы он кончился досрочно вместе с нашей жизнью.»

Многие заключенные умышленно причиняли себе вред, чтобы избежать работы. Данное действие могло наказываться как саботаж. Джозеф Шолмер вспоминал свое отчаянное положение: « Однажды вечером я пошел к своему другу Ричарду, эстонцу, и объяснил мою ситуацию. «Сломай мне запястье с помощью куска дерева.» У меня было все готово. Я спрятал крепкий кусок дерева в снегу. Ричард спросил: «Как сильно я должен тебя ударить?»