Дни и жизни :: Труд

Заключенная: Алла Туманова

Некоторое время наша бригада работала на территории угольной шахты. Мы переносили с места на место терриконы, лопатами переваливаем дымящуюся породу. Работа была невыносима не только потому, что мы задыхались, изнемогали в столбах рыжего дыма, но и потому, что никто даже не пытался объяснить, для чего нужно менять место террикона. Это было как пытка, вид наказания. Но зато позже, при других обстоятельствах, когда мы нагружали дымящейся породой грузовики на строительстве шоссейных дорог, было значительно легче. Хотя сейчас трудно даже вообразить, как мы выдержали. Пять минут с завязанными до глаз лицами кидали лопату за лопатой, почти не дыша. Потом отбегали на несколько метров, сняв тряпку, судорожно глотали воздух и снова в пекло.

Как избегали тяжелого труда

Даже если заключенным удавалось выполнить невероятные производительные нормы, то продуктовые пайки зачастую не могли восполнить израсходованные силы. Все заключенные знали, что наибольший шанс для выживания был у тех, кто сумел избежать выполнения тяжелых видов труда.

Если заключенным не удавалось уклониться полностью от работы, они искали легкой работы в лагерных столовых, в офисе, в больницах, или бараках.

«Мы приехали с вполне сложившимся мнением об отношении к общим работам: -день «кантовки» – залог жизни; -ни одного дня на общих; -работа не медведь, в лес не убежит; -от работы лошади дохнут; -без «туфты» и аммонала не построить бы канала; -согласны отбыть срок, но не согласны, чтобы он кончился досрочно вместе с нашей жизнью.»

Многие заключенные умышленно причиняли себе вред, чтобы избежать работы. Данное действие могло наказываться как саботаж. Джозеф Шолмер вспоминал свое отчаянное положение: « Однажды вечером я пошел к своему другу Ричарду, эстонцу, и объяснил мою ситуацию. «Сломай мне запястье с помощью куска дерева.» У меня было все готово. Я спрятал крепкий кусок дерева в снегу. Ричард спросил: «Как сильно я должен тебя ударить?»