Дни и жизни :: Выживание

Заключенный: Дмитрий Панин

«Наша дружина не теряла даром времени в этапной камере, и поэтому мы приехали с вполне сложившимся мнением об отношении к общим работам: -день «кантовки» – залог жизни; -ни одного дня на общих; -работа не медведь, в лес не убежит; -от работы лошади дохнут; -без «туфты» и аммонала не построить бы канала; -согласны отбыть срок, но не согласны, чтобы он кончился досрочно вместе с нашей жизнью.»

Portrait of Anna Skitmazur

Чтобы отвлечся от физических страданий, многие заключенные придумывали умственные занятия. Религиозные ритуалы, музыка, живопись, шашки, карты, шахматы, и литература помогали узникам на некоторое время забыть голод, холод, и оскорбления. В условиях лагеря эти развлечения требовали необычайного воображения—на игровые карты и материалы для живописи использовали все, что можно было найти и укрыть от частых обысков в бараках и на рабочих местах.

Представители лагерной интеллигенции—небольшой части населения лагерей, оставившей большинство воспоминаний о Гулаге—много писали о том, как была важна литература и особенно поэзия для духовного выживания. Нина Гаген-Торн рассказывала как она читала стихи своим сокамерникам, и они впитывали их “как воду засохшая земля. Впитывали и твердили стихи те, что на воле никогда и не думали ни о стихе, ни о ритме... И я читала им Блока и Пушкина, Некрасова, Мандельштама, Гумилева и Тютчева. Лица светлели.”

Для Александра Солженицына самым главным в заключении было—сочинять поэму. "Очень она вознаграждала меня, помогая не замечать, чтоделали с моим телом. Иногда в понуренной колонне, под окрики автоматчиков, я испытывал такой напор строк и образов, будто несло меня над колонной по воздуху -- скорей туда, на объект, где-нибудь в уголке записать. В такие минуты я был и свободен и счастлив." Конечно в условиях лагеря Солженицын научился «писать» запоминая свои труды, чтобы администрация лагеря не могла найти у него исписанные страницы.